К 20-ЛЕТИЮ КАНОНИЗАЦИИ СВЯТОГО РАФАИЛА КАЛИНОВСКОГО Непостижима тайна Святости… Кажущаяся порой недосягаемо возвышенной и далёкой, она приходит в уединённую монашескую келью и аскетичное жилище отшельника, на ложе страждущего больного и в камеру узника, в тихий семейный дом и в роскошные дворцы неизменно неожиданно и сокровенно. Часто кажется, что её можно «стяжать» подвигами исповедания веры, мученическими страданиями или великими делами; но, как и её Дивный Податель, она «дышит, где хочет» и становится орудием воли Бога, более 2000 лет вершащего Свою великую миссию – быть «ловцом человеков». Чуть более 100 лет назад один человек собирал плоды святости в самых неожиданных местах – на учёбе в Литве и Санкт-Петербурге, на строительстве железных дорог среди болот, на воинской службе, в тюремном заточении и в глухих сибирских рудниках, в изысканном обществе европейских здравниц и монастырях кармелитов. Родившийся в благородной семье поляков в г. Вильно (ныне – Вильнюс, Литва), он учился в России, здесь же принял горькую долю каторжника и впоследствии страстно желал обращения нашего многострадального отечества.

 

Речь идёт о Йозефе Калиновском, принявшем в монашестве имя Рафаил, в переводе с арамейского означающее «исцеление Божие». Рафаил Калиновский был беатифицирован в 1983 г. и канонизирован в 1991 блаженным Святым Отцом Иоанном Павлом II. Калиновский родился в 1835 году; его отец, выпускник университета в Вильно, всю жизнь занимался воспитанием молодёжи; родная мать Йозефа умерла через несколько дней после его рождения. Домашнее воспитание и успешное обучение в благородном институте Вильно (1843 – 1850 г.г., окончил с золотой медалью) положили основательный фундамент личности Калиновского, в котором эрудиция и знание иностранных языков были дополнены высокими нравственными идеалами и неутолимой духовной жаждой. Он чрезвычайно много читал – особенно в период учёбы в Санкт-Петербургской николаевской инженерной академии, куда поступил в 1853 году. Окончил же он академию в июне 1857 г. в статусе доцента математики и поручика царской армии. Его интерес был обращён к российской и польской прозе, английской романтической литературе, а также творениям Шатобриана, Жозефа де Местра, святого Августина. Калиновскому оказалась чужда атмосфера российской императорской столицы – его одиночество, обильная духовная пища могли стать благодатной почвой для глубокого религиозного чувства. Однако этот период жизни оказался временем удалённости от питаемой Таинствами веры. В своих воспоминаниях он напишет: «Я пренебрегал религиозными практиками. Чувствовал в душе сильный призыв к внутренней набожности, но не был верен этому голосу». Есть сведения о том, что в период обучения в Санкт-Петербургской академии Йозеф пережил глубокое личное разочарование, которое, возможно, сыграло роль в его отказе от мыслей о браке. Особой страницей в духовной жизни Калиновского стала его работа на строительстве железной дороги Одесса – Киев – Курск. 6 месяцев провёл он в странствиях по болотам и бездорожью, бескрайним малонаселённым, а порой и заброшенным просторам России. Здесь он располагал временем для покоя, чтения и размышлений, в особенности над «Исповедью» святого Августина. Впоследствии он вспоминал об этом благодатном времени: «Эта непрерывная работа над собой вдали от людей совершила во мне глубокую перемену к добру. Я познал всю значимость религиозных традиций и окончательно возвратился к ним». Впрочем, до первой «послекризисной» Исповеди оставалось ещё несколько лет… В 1860 году, в связи с приостановлением строительства дороги, Йозеф подаёт прошение о его переводе в Брест. Там он обретает первый опыт наставничества – принимает опеку над подростком Лодовиком и готовит его к работе в школе ремесленников, которую открывает в 1861 году. В этом же году он знакомится с пани Лодовикой Млоцкой, сыгравшей большую роль в его обращении. От неё Калиновский получает в подарок Новый Завет, с ней на протяжении многих лет он делится сокровенными духовными переживаниями. В 1863 году на изгнание в глубь России осуждён кузен Калиновского; Йозеф искренне желает оставить ему в память на чужбине крестик с реликвиями; получить его он может лишь при условии Исповеди. Совершённый с неохотой поступок оборачивается революционными переменами в духовной жизни будущего святого. Так порой, назначая Богу цену за наши добрые дела, мы обретаем совершенно непостижимые блага, превосходящие наши ожидания. Йозеф приступил к Исповеди в августе 1863 года, в Торжество Успения Пресвятой Богородицы; его исповедником стал литовский миссионер отец Константин Эймонт. Спустя годы Калиновский напишет: «Что было угодно Богу сотворить в моей душе во время, проведённое у ног исповедника (…), может выразить только тот, кто пережил подобные мгновения». После этого события Йозеф на протяжении некоторого времени еженедельно подходил к Святым Таинствам, совершившим его окончательное обращение. Судьбоносный 1863 год принёс в его жизнь и другие драматические перемены. Январское восстание 1863 года ускорило отставку Калиновского из рядов российского воинства; только случай уберёг его от участия в одной из атак против отряда его соотечественника, поляка Романа Рочиньского. Царский указ от 5 (17) мая 1863 года позволял Калиновскому вернуться к гражданским занятиям. В последние майские дни он уезжает в Варшаву и вновь невольно оказывается в эпицентре политического движения. По предложению начальника военного факультета национального правительства, бывшего преподавателя Санкт-Петербургской академии Юзефа Галезовского Калиновский принял статус начальника литовской военной секции. Возвратившись в Вильно, он обнаружил иное положение дел, нежели ему было представлено в Варшаве, и осознал, что самое важное – не дать восстанию распространиться и избежать напрасных жертв. В декабре 1863 года восстание было подавлено; из военной секции Исполнительского отдела Литвы на свободе оставался он один – арест был неизбежен. Йозеф Калиновский был арестован в ночь с 24 на 25 марта 1864 года в доме своих родителей и помещён в тюрьму, расположенную в здании бывшего доминиканского монастыря. Калиновский был признан виновным в «исполнении обязанностей предводителя вооружённых сил в Литве и в установлении правил руководства повстанческими партиями». Избежать смертного приговора удалось лишь благодаря заступничеству родных и опасению судей подарить мятежной Польше нового героя и мученика. Смертная казнь была заменена на 10 лет каторги в сибирских рудниках. Последующие 10 лет жизни Калиновского оказались связанными с маленьким городом в Иркутской области, Усольем Сибирским, где вместе с другими каторжниками он вынужден был поселиться в казармах, закованным в кандалы работать на солевых разработках. Впоследствии он напишет пани Млоцкой: «Бог по милосердию Своему вывел меня из неверия именно тогда, когда вскоре в мою жизнь пришла минута испытания и страдания, которая без веры стала бы либо дорогой падения, либо, что ещё хуже, гордыни и ропота на Провидение. Сегодня, ограждённый религиозным чувством, я вижу в страдании покаяние за прошлое, спокойно смотрю в настоящее и с надеждой – в будущее (…) если Господу будет угодно вызволить меня из нынешних обстоятельств, да не найдёт Он меня «неприготовленным», и «дом» – как говорит апостол – «не опустевшим»…». История о жёнах декабристов, последовавших за своими мужьями в ссылку, овевает сибирскую каторгу романтической дымкой, однако не даёт забывать об ужасах каторжной жизни, безвозвратно лишавшую людей не только положения в обществе, имени и чести, здоровья, но и порой – просто человеческого облика. Для Йозефа Калиновского сибирская каторга стала уникальной школой любви к ближнему, пример которой он подавал впоследствии на протяжении всей жизни. «Стараюсь вдохновлять и усиливать в себе (любовь к ближнему), чтобы она стала для меня огнивом, воспламеняющим жизнь (…)»; «Я всю жизнь беден – если не моей, то чужой, если не реальной, то мнимой нищетой. Необходимо жить и работать – если не для себя, то для других» – так он пишет ещё в 1861 году. Несмотря на периодические указы об амнистии, несколько смягчавшие условия жизни каторжников, Калиновский лишь в 1872 году смог покинуть Сибирь и уехать сначала в Пермь, а затем – в Смоленск; в 1874 году, спустя 10-летие изгнания, он подаёт смоленскому полицмейстеру прошение о выезде на территорию польского королевства. В конце апреля 1874 года Калиновский уезжает в Варшаву. В течение последующих двух лет Йозеф Калиновский занимает место наставника молодого князя Августа Чарторыйского, сына Владислава, предводителя польской эмиграционной диаспоры в Париже. Можно предположить, что эти годы были временем духовного восстановления Калиновского, который вновь обрёл свободу мыслей и поступков и душевное равновесие, посвятил себя воспитанию благородного восприимчивого юноши. С 1875 года, когда у Августа была обнаружена серьёзная болезнь, Йозеф постоянно сопровождал его в непрерывных перемещениях по лучшим здравницам Европы, заменяя ему родных, друзей и учителей. Их плодотворное общение завершилось в 1877 году, когда, попрощавшись с воспитанником и его отцом, Йозеф удалился в Линц, а затем в Грац, где 26 ноября был облачён в одеяние ордена босоногих кармелитов под монашеским именем Рафаил от Святого Иосифа. Бесспорно, суровая и уединённая монашеская жизнь была для Калиновского серьёзным испытанием после стольких лет странствий, решительных действий и свободомыслия. Однако намерение посвятить Богу жизнь произрастало в его душе с юных лет, а молитва и смирение оказались самым надёжным пристанищем для души этого «очарованного странника» (название известного произведения российского писателя Н. Лескова). В период ссылки он пишет пани Млоцкой: «Если бы я утратил всё на свете и стал настоящим нищим – эта мысль на удивление нисколько не тревожит меня. Мир может лишить меня всего, но всегда останется одно недоступное для него укрытие – молитва; в ней прошлое, настоящее и будущее объединяются в свете надежды. Боже, какими сокровищами Ты одаряешь тех, кто уповает на Тебя!». И ещё: «в призвании священника видел бы больше всего пользы для себя и ближних». Мечта о сане священнослужителя воплотилась в 1882 году – Рафаил Калиновский был рукоположен в церкви босоногих кармелитов в Черной, в городе, с которым призвание объединило его до конца жизни. Личностная зрелость отца Рафаила и его уникальный опыт терпения, веры и любви начал творить чудеса ещё при жизни будущего святого. В начале своей пастырской деятельности он был назначен приором в Черной, где в монастыре проживало всего 8 священников, из которых лишь четверо были поляками. Монахи вспоминали о нём как о живом примере исполнения всех установлений и обязательств монашеской жизни и прежде всего – молитвы. Все дневные дела и заботы были посвящены единственной цели – желанию единения с Возлюбленным… Обновление монашеской жизни оказало влияние на оживление пастырской деятельности и привлечение новых прихожан из ближайших селений. В 1892 году он был назначен настоятелем новооткрывшейся семинарии в Вадовицах, воспитанники которой жили в монастыре и учились в местной гимназии. Со временем эта семинария стала главным источником призваний в орден кармелитов в Польше. Много времени отец Рафаил посвящал сёстрам – кармелиткам в Кракове, был их исповедником, сопровождал в канонических визитах провинциальных и генеральных настоятелей в качестве переводчика. Основал новые монастыри кармелиток в Пшемысле (1884) и во Львове (1888). В 1899 году стал провинциальным викарием монастыря кармелиток в Галиции. Величайшее дарование отца Рафаила раскрывалось в конфессионале, где он проводил невероятное количество времени. Его мудрость и опыт, мягкость и предусмотрительность, проницательность и сострадание приводили к нему в исповедальню многочисленных мирян и лиц духовного звания. Будучи сам обладателем чуткой совести, отец Рафаил особенно старался утешить и восстановить мир у излишне скрупулёзных кающихся. Не щадя сил и здоровья, он возвращал покой всем, кто искренним сердцем искал Христа. Тяжёлый недуг – следствие тягостных жизненных испытаний – унёс жизнь отца Рафаила 15 ноября 1907 года. 19 ноября его останки были перевезены в Черную и захоронены на монастырском кладбище. Этот день в календаре Церкви стал днём памяти святого Рафаила Калиновского (при подготовке материала были использованы статьи с. Иммакулаты Адамской и о. Чеслава Гита). Святой Рафаил страстно желал обращения России и мечтал о появлении в ней кармелитских монашеских общин. Его мечта осуществилась в 1999 году, когда по приглашению епископа в Усолье Сибирское приехали отцы – кармелиты. Сегодня в Усолье Сибирском – селении, где трудился на солевых рудниках святой Рафаил, – существует римско-католический приход святого Рафаила Калиновского, в котором работают отцы – кармелиты и сёстры – альбертинки, помогающие нищим, а с 2002 года действует монастырь босоногих кармелиток. В современном цивилизованном городе вдали от жизни мирян свершается ежедневный круг их жизни, сущность которого, как и почти 1000 лет назад (орден кармелитов был основан в середине XII века), составляет молитва и труд. Живёт и приносит свои плоды «виноградник Господень» (слово «Кармель» – от керем эль (иврит) – «виноградник Божий»); может быть, это один из самых светлых и живых памятников святому, прожившему удивительную жизнь, в которой каждый из нас найдёт для себя свою драгоценную жемчужину Истины.

     Марина Вырва Автор благодарит за помощь в подготовке материала сестру Ангелику (монастырь босоногих кармелиток Пресвятой Троицы в г. Усолье Сибирское)

Mультимедиа

Из галереи

Цитаты Святых

„ О да! Молю Тебя об этом! Останься со мною, ибо лишь Тебя ищу, Твоей любви, Твоей благодати, Твоей воли, Твоего сердца, Твоего Духа, потому, что люблю Тебя и не хочу иной награды, как только еще больше любить Тебя на земле сильной, искренней любовью, от всего сердца, чтобы потом на протяжении всей вечности любить Тебя любовью совершенной. Аминь.”
Св. Отец Пио